Автор: [J]Рыжий Ли.[/J]
Бета: word
Название: one more morning without you
Дисклеймер: герои фанфика принадлежат с ножками и ручками создателям сериала TVD
Предупреждение: Фанфик написан по мотивам сериала. Некоторые фразы были приписаны пейрингу, хотя произносились другими героями/другим героям.
Рейтинг: R или NC-17 никогда не мог найти эту грань
Пейринг: Элайджа/Деймон, Деймон/Элайджа, упоминаются Стефан/Елена и Сальватор-цест
Жанр: slash, AU, сонгфик, чуть-чуть даркфанфик, drama, ангст, hurt/comfort
Описание: Все в этом фике построено на основных событиях в сериале с момента появления Элайджи, нно все изложено со стороны отношений Деймона и Первородного.
Размер: мини
Пометки: Я очень редко пишу фики, засим, прошу меньше тапок х)
читать дальше
Мистик Фоллс погружался во мрак, солнце угасало и отдавало ночному светилу всю власть. Стефан уехал "исправляться", а Деймон, покачав головой и покрутив пальцем у виска на прощание, собрался провести воскресный вечер в джакузи.
..one night to be hunter..
Раз. Бутылка рома и бокал стукают при ударе о пол, лезвие ножа царапает кафельное покрытие.
Два. Искусственное освещение заменяется свечами-таблетками с лимонным и яблочным ароматом.
Три. Из динамиков доносится мягкий голос.
..sleep, sugar....
Четыре. Затяжка, ментоловые сигареты. Мягкий клубок дыма перекатывается, ласкает и щекочет небо. Деймон выпускает дым кольцами.
Пять. Шелк скользит, обнимает сильные руки и упругие бедра. Отдается соблазну и задерживается на несколько секунд, зацепившись за резинку боксеров. Еще одно движение в полумраке, такое простое и знакомое.
Шесть. Всплеск, погружение с головой и обволакивающая мягкость. Вдох, тонкие и прозрачные струйки рисуют очертания лица: волосы, виски, нос, скулы, губы. Ключицы.
***
Где-то в ресторане мужчина угощает молодую девушку коллекционным вином, изысканными блюдами и целует ее руки, немного прикусывая запястья. Статный, галантный, знающий тонкости ухаживания Вампир уводит пьяную, верящую в светлые чувства и то, что будет и свадьба, и белое платье, и венчание..
А на деле все совсем не так радужно и солнечно: они заходят за угол, садятся в вольво и уезжают в одну из пригородных рощ. Жертва извивается, молит о пощаде, но сдается.
***
В пять утра на экране блэкберри высвечивается фото Стефана, и в комнате раздается протяжное, злобное "Стефан, сволочь, чтоб ты сдох!". Но кнопка вызова нажимается:
-Ты обещал, что больше не будешь! Тебе мало донорской крови, которая лежит в холодильнике?!
-Тише-тише, а то в моем роду станет на одного вампира меньше! Какого черта ты начинаешь опять?! Я всю ночь плескался в нашем джакузи, а ты пропустил такое событие.
-Включи новости. Ты, похоже, тоже не был приглашен.
На пикник.
На экране побежала строка объявлений: кто-то снимет дом, парень по имени Джеймс купит подержанный автомобиль и цифры-цифры-цифры. Девушка лет тридцати говорила о нападении "животного", а справа на зрителей глядела веселая и солнечная работница ритуальных услуг. Символично, ничего не скажешь.
Хлопья и апельсиновый сок - здоровый завтрак здорового человека. Кровь и мясо кролика - здоровый завтрак-обед-ужин здорового вампира.
Мадам Локвуд устраивает бал в честь выбора очередной мисс Мистик Фоллс. Девушки преображаются, подолы платьев накатывают друг на друга волнами: фуксия, охра, апельсин, бирюза. В волосах переплетаются ленты в тон платья, а на одиночных локонах можно увидеть розочки-заколки ручной работы. Весь мир проносится одним большим пятном, а после он видит Его. Мужчина, представленный ему в роли одного из родственников Основателей, пожимает руку в знак приветствия, снисходительно улыбается и поддерживает вдову под руку. Хозяйка праздника предоставляет юношей друг другу и удаляется в противоположный конец зала.
-И часто тут такое?
-Каждый год. Как тебя зовут?
-Элайджа.
На этом их разговор и заканчивается, кавалеры и их спутницы следуют в дворик и танцуют извечный, старинный и уже надоевший танец. Классическая речь, наигранное удивление и соленые, искренние слезы проигравших. Так было, есть и будет.
А вечером будет вечеринка, где любая девушка может стать объектом восхищения или нападения. Деймон появляется на пороге дома в кампании с Алариком и сразу покидает его.
Он улыбается, целует украшенные перстами руки и ни о ком не волнуется. Шведский стол стоит в гостиной, а чуть правее - с алкоголем.
Раз. Чистый бокал, бутылка бренди.
Два. Лед ударяется о стенки и заливается напитком.
Три. Сухой, короткий глоток и острый, презрительный взгляд в толпу.
***
Элайджа выжидает, высматривает. Его обступают юные красавицы, и он им отвечает: одной кусает, целуя, запястья, у второй он мягко и нежно посасывает сонную артерию и так с каждой новой знакомой. Вы спросите о его манерах. Конечно, они были. Только "были" - ключевое слово. Тысячи лет ненависти к себе и родственникам сыграли свою роль.
Спрятаться в толпе при желании можно. А оно было. Потому Элайджа продолжал ждать. Чуткий слух не обманул: Древний уже минут десять следил за поворотом головы, взмахом руки и натянутой улыбкой а-ля "Я - вампир, а вы все - моя еда". На самом деле, Деймон просто хотел убить надоедливых (всех) без продолжения банкета.
Лучшим местом для наблюдения за старшим Сальваторе оказался темный угол в гостиной. Алый бархат принимал форму тела Элайджи, острую и утонченную. Слух Вампира гораздо лучше натренирован, чем слух человека. Он слышит мысли, потаенные желания и то, как Мэйсон Локвуд трахает молоденькую студентку.
-Ты так и не сказал мне свое имя.
-Деймон, - ухмыльнувшись и прильнув к спинке кресла, прошептал старший Сальваторе на ухо старшему Майклсону.
-Не хочешь показать мне просторы этого роскошного особняка? Мы могли бы прогуляться в их кампании, - Элайджа указал кивком головы на школьниц из выпускного класса.
-Извини, не смогу составить кампанию, диетолог запретил человеческую кровь. Слишком бодрит.
На этих словах он допил содержимое бокала и оставил его в раскрытой руке сидящего, уходя с банкета. И никто не увидел оскал на лице таинственного гостя.
***
-Ты знал, что в городе новые вампиры? Уже нашли пять жертв.
-И найдут еще больше.
-И ты знаешь, кто является убийцей?
-Есть предположение, но я ничего не скажу, братец. Это моя проблема, как члена совета основателей.
-Сволочь. Ну и хорошо, мы с Еленой уезжаем в пригород. Не убей еще кого-нибудь.
-А обнимашек не бу-у-удет? - Деймон сыграл роль обделенного и забытого брата.
-Если только.. - и Стефан послал воздушный поцелуй и по-блядски улыбнулся.
Вот и замечательно, вот и прекрасно, устроим званый ужин и позовем Гостя.
***
В девять часов раздался стук в дверь. На столе был накрыто на двоих: вина, кровь, мясо и прочие блюда, заказанные в ресторане. На пороге стоит Элайджа, держа в руках подарочный пакет.
-Что это?
-Подарок от меня.
-И какой выдержки? - спрашивает хозяин, перекидывая из руки в руку и изучая потертую этикетку.
-Сколько себя помню, - без капли иронии отвечает гость.
Они направляются в гостиную, половицы скрипят. Стены украшены репродукциями ли различных художников эпохи возрождения. Дубовые двери и толстые стены не дают услышать то, что происходит в радиусе двух комнат.
Ужин как ужин: светский разговор, тосты, пустые бутылки под столом. Они не доверяют друг другу, присматриваются, но пытаются привыкнуть к друг другу.
-Это ты убил..
-Почему ты отказался от крови? - Элайджа не дает договорить.
Хотя, конечно, ответ очевиден. Безусловно, он.
-Я не отказался.
В комнате повисло молчание, пауза затянулась неприлично долго. После трапезы решили пройти в кабинет. Алкоголь забрали с собой, случилось это так: Деймон протянулся за бутылкой из своей коллекции, но Майклсон положил руку на плечо хозяина и другой провел по левой, зацепившись за перстень, заменил бутылки.
-Позволь угостить тебя сейчас.
***
-Что ты подлил мне?, - Деймон полусидел на диване с прикрытыми глазами. Прозвучал протяжный стон.
-Чистая кровь.
Деймон уже давно отвык от металлического и колющего вкуса крови. Его хватило лишь на косой взгляд, а после он опустил тяжелые веки и заснул. Времени оставалось мало, через 3 часа он проснется.
***
Что есть три часа для вампира? Его скорость, ловкость, ум и чутье делают это время бесконечным. Коридор, лестница, второй этаж, направо. Третья дверь от окна. Комната освещена тусклым лиловым цветом. Платяной шкаф, вербена, алкоголь, сундук-шкатулка. Руки предательски дрожат, пальцы задевают защелку и.. Раздаются шаги. Деймон, облокотившись на комод, смотрит в окно. Там нет ни птиц, ни машин, ни людей. Лишь пустое небо и безграничная даль. Никаких лишних движений, хоть в музей как экспонаты ставь. Он молчит, а Элайджа теряется. Он не может понять, почему на него не набросились, почему не наорали. Он не понимает, почему ему стыдно.
Вернув сундучок на место, он поворачивается на носках своих туфель, и подходит к Деймону. Жизнь в комнате замерло, невозможно было больше выносить глухое молчание. Майклсон направился было к выходу, но Деймон притянул его к себе за руку. Этот взгляд, кроме которого ничего не существовало в мире, притягивающий и выдававший неуверенность Сальваторе.. "Я когда-нибудь тебе покажу сам" и "Мне лучше уйти". Извинения итак были видны в опущенных и отведенных в сторону глазах, в сутулости и в неуверенной походке. Так он и покинул дом: в растрепанных чувствах, с развивающимися по ветру волосами и руками в карманах. Навстречу ночи. А Деймон стоял у окна. Никто не обернулся, не поднял глаз и не посмотрел вслед.
***
Какое-то странное чувство обволакивало Сальваторе, бушевало внутри. Солнце светило ярче, ветер хлестал по лицу, а он все бежал. Сейчас ему не хотелось напиваться с Алариком или отпускать язвительные комментарии в сторону Тайлера Локвуда. Елена лишь смотрела на стоящего у окна молодого человека и убивалась из-за того, что не отвечает на чувства старшего брата. Глупая.
Нет, конечно, он любил. Но любил неправильной, нетрадиционной и непривычной любовью. Он пытался отречься от своих чувств, отключить их. Но был и другой Он, которому сносило голову от такого высокого и безграничного чувства.
***
В Мистик Фоллс появились оборотни. Создавалось ощущение, что каждый первый в городе - вампир, каждый третий - оборотень, каждый десятый - ведьма или ведьмак и каждый сотый - обычный человек.
***
Долгий звонок в дверь, настойчивый стук. Не прошеные гости заломили руки, привязали к стулу в гостиной и отрубили одним ударом в висок. Оборотни. Ну почему у них не принято ждать приглашения?
Цветные пятна перед глазами, все, что слышит Деймон, сливается в монотонный поток. Внезапные крики и ор. Звук разбитого стеклянного столика.
Глаза открываются, и Деймон видит труп, два трупа, три трупа. Кто это мог сделать? Он.
Элайджа сидел на диване, выпивая чай и не опуская глаз. Взгляд скользил по ссадинам, разбитой губе и разбитым, привязанным к стулу рукам.
-Ты даже сейчас выглядишь великолепно, - Элайджа встал и начал освобождать Деймона.
Руки предательски дрожат, мурашки пробегали по телу от каждого прикосновения. Он горячо дышал, но не проронил, ни слова. Когда он развязал последнюю веревку, Сальваторе поднялся, но ноги подкосились. Сильные руки подхватывают, сухие губы оказываются на уровне глаз. Совсем рядом. Пауза.
Холодный поцелуй, легкий. Деймон пробовал, пробовал вкус губ, языка, пробовал поцелуй с мужчиной. Поцелуй с Элайджа.
Второй поцелуй был настойчивым, Элайджа отвечал. Руки расстегивали ремень, гладили бедра и тело под рубашкой. Случайное движение, быстрое, но больное для пострадавшего. Деймон согнулся и приложил руку к ране, в которой еще оставались частицы кола. Элайджа отводит его в ванну, игнорируя все протесты. Звук набирающейся воды, пар, наполнявший закрытую ванную комнату и прячущий самые сокровенные желания. Майклсон аккуратно снимает рубашку, придерживая второй рукой непривычно хрупкое тело. Расстегнутый ремень извивается змеей на полу, брюки слетают, обнажая красивые ноги. Остается лишь снять еще одну вещь. На щеках Древнего появляется румянец, но Деймон ничего не видит. Он лишь стонет от боли. Мешкать больше нельзя. Элайджа подцепляет длинными пальцами резинку и опускает их, опускаясь на колени перед побитым телом. Желание велико, желание прикоснуться, поцеловать. Велико так же, как и ответное желание, чтобы сильные руки ласкали, а сам Элайджа наклонился над Деймоном. Хотелось слиться воедино. Быть одним телом.
Ванну принимали вдвоем.
***
Солнце поднималось, проникало в комнату, освещая обнаженные тела. Деймон проснулся и наблюдал за тем, как поднимаются уголки губ, если проводить кончиками пальцев по скулам. Он проводил кистью с перьями по длине рук и звонко смеялся, когда тот ворчал, брыкаясь. Затем он решил сжалиться, наклонился и поцеловал губы Элайджи, поймав улыбку. Отправившись на кухню, он занялся приготовлением завтрака. В фартуке, одетом на голое тело, он стоял спиной к двери и не обращал внимания ни на что.
За спиной раздались шаги, Деймон лишь ухмыльнулся. Руки любимого обвили талию, развязали бантик и начали прикасаться ко всему. Губы целовали и иногда мягко покусывали плечи. Было хорошо. Все вокруг потеряло какое-либо значение.
Кое-как отбившись от ухажера, Сальваторе вернулся к плите уже без фартука. На завтрак были блинчики с мандариновым джемом и утренний кофе, приготовленный по особому рецепту.
Не обошлось, конечно, без флирта, поцелуев через стол и бесконечных игр под столом.
-Что бы ты сделал, если бы я умер вчера? - Деймон перестал смеяться, а Элайджа был близок к тому, чтобы уронить чашку.
-You die - I die.
***
Появился Клаус, вечно портящий все на свете. Жизнь пошла не так, как, как этого хотелось. Настал тот день, который сулил смерть многим. Стефан носился по комнате и, когда останавливался, задавал один единственный вопрос. Деймон сначала активно кивал, затем уже начал злиться. Конечно, Элайджа не предаст. Они столько раз обговаривали эту тактику. Оказалось, что предать любимого ради брата можно.
Предать брата тоже, это доказал Клаус, прорезав сердце Древнего.
***
Деймон изменился. Он стал яростным, "отключил" чувства и убивал каждого третьего, ставя под угрозу своих близких. Он устраивал вечеринки с алкоголем и кровью, создавал новых вампиров.
Прошло уже полгода, Стефан, украв гробы с семьей Клауса. Они с Деймоном открывают гробы. Перед глазами все расплывается, ноги подкашиваются. Облокотясь руками на стенку гроба, Сальваторе пытается поднять глаза. Одним из заколотых был Элайджа. На нем был тот же костюм, та же обувь и он оставался потрясающим с потрескавшейся кожей. Деймону стало стыдно и обидно одновременно. Он не знал, что Элайджа был обманут, что все это время он не игнорировал любимого. По щеке покатились слезы. Чувства вернулись. Он прильнул к губам Своего Мужчины и поцеловал их. Покрывая тело возлюбленного поцелуями, Деймон не раз хотел вытащить клинок. Однако, сейчас было еще рано. Он не был готов посмотреть в глаза, услышать голос и вернуть любовь сию минуту.
***
Встреча с Элайджа должна была состояться в полдень. Поднявшись в восемь, Деймон отправился в ванну. Контрастный душ вызывает волну, проходящую через каждую часть тела. А что, если разлюбил. А что, если не захочет. Вода катится по шее, через сгиб локтя в ладони и, огибая коленку, достигает дна. Так, любовь переплетается с отчаяньем.
Элайджа нервничает. Идет в первый магазин города и два часа торчит в примерочной, выбрасывая не подходившие ему вещи, и мучает ассистента. После - салон красоты. Он нервно стучит пальцами по подлокотникам в такси.
Уже очень скоро.
***
Они идут на встречу. Сначала неуверенно, как школьники. Незаметные улыбки, взгляды, притягивавшие и не отпускавшие очень долго.
Помнит, любит, хочет.
Они бегут друг к другу, спотыкаясь и перелетая о корни пней. Этот самый момент перед поцелуем, когда безумно хочешь, но боишься показаться настойчивым. И все летит, они летят. Поцелуй уносит их в другое измерение, окрыляет. Долгожданный, самый главный и решающий. Солнце слепит глаза, а руки скользят под рубашкой. Пиджак улетает в неизвестном направлении. Секунда. Деймон прижимает Элайджу к дереву. Руки быстро доходят до ширинки, расстегивают ремень. Стоны, переходящие в хрип. «Ты прекрасен» и «Где тебя носило?», «Почему так долго?» и «Я не мог найти себе место». Полуденное солнце освещало двоих, прижимавших друг друга к дереву, вампиров.
-Сегодня, вечер, ужин. Мы устраиваем.. семейный ужин. Я и Клаус, ты и Стефан.
-Договорились.
***
Стук, поворот ручки, дом Майклсонов. Две девушки, видимо, находящиеся под внушением, обслуживают четырех самых сильных и самых страшных существ. Красное вино.. кровь? Искусные блюда. Улыбки. Даже самому обычному человеку видно, что между старшими и младшими братьями противоположных кланов есть химия. Только каждая пара замечала лишь свою. Они играли, соревновались, кто кого заставит первым прикоснуться коленом под столом. Они улыбались и были счастливы. Теперь их друг от друга отделяет лишь один круглый стол и пять минут вверх по лестнице. Family above all. Может, опять предаст? Деймон нервно смотрит на Элайджу, ему стыдно и за поцелуй с Еленой и за те вечеринки, которые помогали забыться. Ан-нет, все идет по плану. Уйти, да. Выйти из комнаты.
Первородные уже отошли от зимней спячки и отправились в зал. Можно уходить, только вот страшно становится. Элайджа видит, понимает. Успокаивает и говорит, что все будет хорошо. Что они теперь навсегда вместе. Always and forever. Деймон верит, целует и уходит вместе с братом.
***
Еще одно утро. Вечерний бал по случаю воссоединения семьи. Залы украшены, снова вокруг сотни бальных платьев, смокингов и слуг. Деймон заходит в помещение громко, пафосно. Именно так, как он делал это до появления Элайджи в своей жизни. Элайджа говорит с одной дамой, улыбается ей. Ревность. Пройдя через толпу, Деймон кладет руку на плечо любимому. Здоровается со старым «другом». Танцы, как же хочется взять за руку не Елену, а Элайджу. Закружиться среди прочих пар, показать, что любовь не бывает ужасной. Ночная прогулка подальше от дома: Элайджа рассказывает о своих любимых книгах, о том, чего он хочет в будущем. Они говорят о том, куда поедут и где проведут следующее лето. Они.
Но надо возвращаться, Эстер должна произнести главный тост вечера. Розовое вино, ухмылки. Еще одна ночь.
***
-Деймон, я должна тебе сказать. Эстер собирается убить всех своих детей. Включая Элайджу.
Рука дрогнула, скулы свело. Как бы не заметила, что теперь Деймона трясет.
-А мне то какое дело?
-Он не заслуживает этого, Деймон!
Хлопнув дверь, Елена ушла из дома Сальваторе.
-И что ты предлагаешь?
-Заколоть Элайджу. Умрет один – умрут все.
Но на словах все просто. На деле – нет. Деймон боится. Боится не за себя, а боится за любимого. В его голове смешаны чувство любви и желание мести Клаусу, Ребекке, Колу. И время до полуночи. Почему его так мало. Где носит этого Древнего?! Нужно найти силы.
Убьет Елену? Пусть. Он не желает ничего слышать об этой девчонке, его волнует лишь то, как он помешает сумасшедшей матери убить своих сыновей и красавицу-дочку.
Если он обратит Бонни, то Елена убьет его. Если Деймон обратит мать Бонни – его убьет Бонни, а если Елена решится убить его, ей поможет Стефан. Решено, обращать нужно мать. Раз-два, темнота. Три-четыре, шорох. Пять-шесть, мы будем есть. Семь-восемь, в стену бросим. Девять-десять, счастье детям.
Получилось, Элайджа и прочие остались живы. Куда исчезли Финн и Эстер, не волнует никого из братьев Сальваторе. Он выжил. Деймон несется к Первородному, хватает за плечи и крепко обнимает. Слезы счастья, обещания в вечной нежности и любви. Как бы это смешно не звучало.
Еще один рассвет.
***
Еще один день. На столе в комнате Деймона лежит письмо. От Элайджи.
«Дорогой Деймон,
Я прошу прощения за то, что появился в твоей жизни. Это все подвергает опасности наших близких. Я слишком люблю тебя и свою семью. Я уезжаю. Не пытайся меня найти или вернуть. Я всегда буду помнить о наших встречах, о вкусе твоих губ и о тебе.
You die – I die, Remember.
На веки вечные, Элайджа»
Еще одно воспоминание в шкатулке.
Еще одно утро без тебя.
Большой размер баннера, можно использовать как фон рабочего стола)
Бета: word
Название: one more morning without you
Дисклеймер: герои фанфика принадлежат с ножками и ручками создателям сериала TVD
Предупреждение: Фанфик написан по мотивам сериала. Некоторые фразы были приписаны пейрингу, хотя произносились другими героями/другим героям.
Рейтинг: R или NC-17 никогда не мог найти эту грань
Пейринг: Элайджа/Деймон, Деймон/Элайджа, упоминаются Стефан/Елена и Сальватор-цест
Жанр: slash, AU, сонгфик, чуть-чуть даркфанфик, drama, ангст, hurt/comfort
Описание: Все в этом фике построено на основных событиях в сериале с момента появления Элайджи, нно все изложено со стороны отношений Деймона и Первородного.
Размер: мини
Пометки: Я очень редко пишу фики, засим, прошу меньше тапок х)
читать дальше
Мистик Фоллс погружался во мрак, солнце угасало и отдавало ночному светилу всю власть. Стефан уехал "исправляться", а Деймон, покачав головой и покрутив пальцем у виска на прощание, собрался провести воскресный вечер в джакузи.
..one night to be hunter..
Раз. Бутылка рома и бокал стукают при ударе о пол, лезвие ножа царапает кафельное покрытие.
Два. Искусственное освещение заменяется свечами-таблетками с лимонным и яблочным ароматом.
Три. Из динамиков доносится мягкий голос.
..sleep, sugar....
Четыре. Затяжка, ментоловые сигареты. Мягкий клубок дыма перекатывается, ласкает и щекочет небо. Деймон выпускает дым кольцами.
Пять. Шелк скользит, обнимает сильные руки и упругие бедра. Отдается соблазну и задерживается на несколько секунд, зацепившись за резинку боксеров. Еще одно движение в полумраке, такое простое и знакомое.
Шесть. Всплеск, погружение с головой и обволакивающая мягкость. Вдох, тонкие и прозрачные струйки рисуют очертания лица: волосы, виски, нос, скулы, губы. Ключицы.
***
Где-то в ресторане мужчина угощает молодую девушку коллекционным вином, изысканными блюдами и целует ее руки, немного прикусывая запястья. Статный, галантный, знающий тонкости ухаживания Вампир уводит пьяную, верящую в светлые чувства и то, что будет и свадьба, и белое платье, и венчание..
А на деле все совсем не так радужно и солнечно: они заходят за угол, садятся в вольво и уезжают в одну из пригородных рощ. Жертва извивается, молит о пощаде, но сдается.
***
В пять утра на экране блэкберри высвечивается фото Стефана, и в комнате раздается протяжное, злобное "Стефан, сволочь, чтоб ты сдох!". Но кнопка вызова нажимается:
-Ты обещал, что больше не будешь! Тебе мало донорской крови, которая лежит в холодильнике?!
-Тише-тише, а то в моем роду станет на одного вампира меньше! Какого черта ты начинаешь опять?! Я всю ночь плескался в нашем джакузи, а ты пропустил такое событие.
-Включи новости. Ты, похоже, тоже не был приглашен.
На пикник.
На экране побежала строка объявлений: кто-то снимет дом, парень по имени Джеймс купит подержанный автомобиль и цифры-цифры-цифры. Девушка лет тридцати говорила о нападении "животного", а справа на зрителей глядела веселая и солнечная работница ритуальных услуг. Символично, ничего не скажешь.
Хлопья и апельсиновый сок - здоровый завтрак здорового человека. Кровь и мясо кролика - здоровый завтрак-обед-ужин здорового вампира.
Мадам Локвуд устраивает бал в честь выбора очередной мисс Мистик Фоллс. Девушки преображаются, подолы платьев накатывают друг на друга волнами: фуксия, охра, апельсин, бирюза. В волосах переплетаются ленты в тон платья, а на одиночных локонах можно увидеть розочки-заколки ручной работы. Весь мир проносится одним большим пятном, а после он видит Его. Мужчина, представленный ему в роли одного из родственников Основателей, пожимает руку в знак приветствия, снисходительно улыбается и поддерживает вдову под руку. Хозяйка праздника предоставляет юношей друг другу и удаляется в противоположный конец зала.
-И часто тут такое?
-Каждый год. Как тебя зовут?
-Элайджа.
На этом их разговор и заканчивается, кавалеры и их спутницы следуют в дворик и танцуют извечный, старинный и уже надоевший танец. Классическая речь, наигранное удивление и соленые, искренние слезы проигравших. Так было, есть и будет.
А вечером будет вечеринка, где любая девушка может стать объектом восхищения или нападения. Деймон появляется на пороге дома в кампании с Алариком и сразу покидает его.
Он улыбается, целует украшенные перстами руки и ни о ком не волнуется. Шведский стол стоит в гостиной, а чуть правее - с алкоголем.
Раз. Чистый бокал, бутылка бренди.
Два. Лед ударяется о стенки и заливается напитком.
Три. Сухой, короткий глоток и острый, презрительный взгляд в толпу.
***
Элайджа выжидает, высматривает. Его обступают юные красавицы, и он им отвечает: одной кусает, целуя, запястья, у второй он мягко и нежно посасывает сонную артерию и так с каждой новой знакомой. Вы спросите о его манерах. Конечно, они были. Только "были" - ключевое слово. Тысячи лет ненависти к себе и родственникам сыграли свою роль.
Спрятаться в толпе при желании можно. А оно было. Потому Элайджа продолжал ждать. Чуткий слух не обманул: Древний уже минут десять следил за поворотом головы, взмахом руки и натянутой улыбкой а-ля "Я - вампир, а вы все - моя еда". На самом деле, Деймон просто хотел убить надоедливых (всех) без продолжения банкета.
Лучшим местом для наблюдения за старшим Сальваторе оказался темный угол в гостиной. Алый бархат принимал форму тела Элайджи, острую и утонченную. Слух Вампира гораздо лучше натренирован, чем слух человека. Он слышит мысли, потаенные желания и то, как Мэйсон Локвуд трахает молоденькую студентку.
-Ты так и не сказал мне свое имя.
-Деймон, - ухмыльнувшись и прильнув к спинке кресла, прошептал старший Сальваторе на ухо старшему Майклсону.
-Не хочешь показать мне просторы этого роскошного особняка? Мы могли бы прогуляться в их кампании, - Элайджа указал кивком головы на школьниц из выпускного класса.
-Извини, не смогу составить кампанию, диетолог запретил человеческую кровь. Слишком бодрит.
На этих словах он допил содержимое бокала и оставил его в раскрытой руке сидящего, уходя с банкета. И никто не увидел оскал на лице таинственного гостя.
***
-Ты знал, что в городе новые вампиры? Уже нашли пять жертв.
-И найдут еще больше.
-И ты знаешь, кто является убийцей?
-Есть предположение, но я ничего не скажу, братец. Это моя проблема, как члена совета основателей.
-Сволочь. Ну и хорошо, мы с Еленой уезжаем в пригород. Не убей еще кого-нибудь.
-А обнимашек не бу-у-удет? - Деймон сыграл роль обделенного и забытого брата.
-Если только.. - и Стефан послал воздушный поцелуй и по-блядски улыбнулся.
Вот и замечательно, вот и прекрасно, устроим званый ужин и позовем Гостя.
***
В девять часов раздался стук в дверь. На столе был накрыто на двоих: вина, кровь, мясо и прочие блюда, заказанные в ресторане. На пороге стоит Элайджа, держа в руках подарочный пакет.
-Что это?
-Подарок от меня.
-И какой выдержки? - спрашивает хозяин, перекидывая из руки в руку и изучая потертую этикетку.
-Сколько себя помню, - без капли иронии отвечает гость.
Они направляются в гостиную, половицы скрипят. Стены украшены репродукциями ли различных художников эпохи возрождения. Дубовые двери и толстые стены не дают услышать то, что происходит в радиусе двух комнат.
Ужин как ужин: светский разговор, тосты, пустые бутылки под столом. Они не доверяют друг другу, присматриваются, но пытаются привыкнуть к друг другу.
-Это ты убил..
-Почему ты отказался от крови? - Элайджа не дает договорить.
Хотя, конечно, ответ очевиден. Безусловно, он.
-Я не отказался.
В комнате повисло молчание, пауза затянулась неприлично долго. После трапезы решили пройти в кабинет. Алкоголь забрали с собой, случилось это так: Деймон протянулся за бутылкой из своей коллекции, но Майклсон положил руку на плечо хозяина и другой провел по левой, зацепившись за перстень, заменил бутылки.
-Позволь угостить тебя сейчас.
***
-Что ты подлил мне?, - Деймон полусидел на диване с прикрытыми глазами. Прозвучал протяжный стон.
-Чистая кровь.
Деймон уже давно отвык от металлического и колющего вкуса крови. Его хватило лишь на косой взгляд, а после он опустил тяжелые веки и заснул. Времени оставалось мало, через 3 часа он проснется.
***
Что есть три часа для вампира? Его скорость, ловкость, ум и чутье делают это время бесконечным. Коридор, лестница, второй этаж, направо. Третья дверь от окна. Комната освещена тусклым лиловым цветом. Платяной шкаф, вербена, алкоголь, сундук-шкатулка. Руки предательски дрожат, пальцы задевают защелку и.. Раздаются шаги. Деймон, облокотившись на комод, смотрит в окно. Там нет ни птиц, ни машин, ни людей. Лишь пустое небо и безграничная даль. Никаких лишних движений, хоть в музей как экспонаты ставь. Он молчит, а Элайджа теряется. Он не может понять, почему на него не набросились, почему не наорали. Он не понимает, почему ему стыдно.
Вернув сундучок на место, он поворачивается на носках своих туфель, и подходит к Деймону. Жизнь в комнате замерло, невозможно было больше выносить глухое молчание. Майклсон направился было к выходу, но Деймон притянул его к себе за руку. Этот взгляд, кроме которого ничего не существовало в мире, притягивающий и выдававший неуверенность Сальваторе.. "Я когда-нибудь тебе покажу сам" и "Мне лучше уйти". Извинения итак были видны в опущенных и отведенных в сторону глазах, в сутулости и в неуверенной походке. Так он и покинул дом: в растрепанных чувствах, с развивающимися по ветру волосами и руками в карманах. Навстречу ночи. А Деймон стоял у окна. Никто не обернулся, не поднял глаз и не посмотрел вслед.
***
Какое-то странное чувство обволакивало Сальваторе, бушевало внутри. Солнце светило ярче, ветер хлестал по лицу, а он все бежал. Сейчас ему не хотелось напиваться с Алариком или отпускать язвительные комментарии в сторону Тайлера Локвуда. Елена лишь смотрела на стоящего у окна молодого человека и убивалась из-за того, что не отвечает на чувства старшего брата. Глупая.
Нет, конечно, он любил. Но любил неправильной, нетрадиционной и непривычной любовью. Он пытался отречься от своих чувств, отключить их. Но был и другой Он, которому сносило голову от такого высокого и безграничного чувства.
***
В Мистик Фоллс появились оборотни. Создавалось ощущение, что каждый первый в городе - вампир, каждый третий - оборотень, каждый десятый - ведьма или ведьмак и каждый сотый - обычный человек.
***
Долгий звонок в дверь, настойчивый стук. Не прошеные гости заломили руки, привязали к стулу в гостиной и отрубили одним ударом в висок. Оборотни. Ну почему у них не принято ждать приглашения?
Цветные пятна перед глазами, все, что слышит Деймон, сливается в монотонный поток. Внезапные крики и ор. Звук разбитого стеклянного столика.
Глаза открываются, и Деймон видит труп, два трупа, три трупа. Кто это мог сделать? Он.
Элайджа сидел на диване, выпивая чай и не опуская глаз. Взгляд скользил по ссадинам, разбитой губе и разбитым, привязанным к стулу рукам.
-Ты даже сейчас выглядишь великолепно, - Элайджа встал и начал освобождать Деймона.
Руки предательски дрожат, мурашки пробегали по телу от каждого прикосновения. Он горячо дышал, но не проронил, ни слова. Когда он развязал последнюю веревку, Сальваторе поднялся, но ноги подкосились. Сильные руки подхватывают, сухие губы оказываются на уровне глаз. Совсем рядом. Пауза.
Холодный поцелуй, легкий. Деймон пробовал, пробовал вкус губ, языка, пробовал поцелуй с мужчиной. Поцелуй с Элайджа.
Второй поцелуй был настойчивым, Элайджа отвечал. Руки расстегивали ремень, гладили бедра и тело под рубашкой. Случайное движение, быстрое, но больное для пострадавшего. Деймон согнулся и приложил руку к ране, в которой еще оставались частицы кола. Элайджа отводит его в ванну, игнорируя все протесты. Звук набирающейся воды, пар, наполнявший закрытую ванную комнату и прячущий самые сокровенные желания. Майклсон аккуратно снимает рубашку, придерживая второй рукой непривычно хрупкое тело. Расстегнутый ремень извивается змеей на полу, брюки слетают, обнажая красивые ноги. Остается лишь снять еще одну вещь. На щеках Древнего появляется румянец, но Деймон ничего не видит. Он лишь стонет от боли. Мешкать больше нельзя. Элайджа подцепляет длинными пальцами резинку и опускает их, опускаясь на колени перед побитым телом. Желание велико, желание прикоснуться, поцеловать. Велико так же, как и ответное желание, чтобы сильные руки ласкали, а сам Элайджа наклонился над Деймоном. Хотелось слиться воедино. Быть одним телом.
Ванну принимали вдвоем.
***
Солнце поднималось, проникало в комнату, освещая обнаженные тела. Деймон проснулся и наблюдал за тем, как поднимаются уголки губ, если проводить кончиками пальцев по скулам. Он проводил кистью с перьями по длине рук и звонко смеялся, когда тот ворчал, брыкаясь. Затем он решил сжалиться, наклонился и поцеловал губы Элайджи, поймав улыбку. Отправившись на кухню, он занялся приготовлением завтрака. В фартуке, одетом на голое тело, он стоял спиной к двери и не обращал внимания ни на что.
За спиной раздались шаги, Деймон лишь ухмыльнулся. Руки любимого обвили талию, развязали бантик и начали прикасаться ко всему. Губы целовали и иногда мягко покусывали плечи. Было хорошо. Все вокруг потеряло какое-либо значение.
Кое-как отбившись от ухажера, Сальваторе вернулся к плите уже без фартука. На завтрак были блинчики с мандариновым джемом и утренний кофе, приготовленный по особому рецепту.
Не обошлось, конечно, без флирта, поцелуев через стол и бесконечных игр под столом.
-Что бы ты сделал, если бы я умер вчера? - Деймон перестал смеяться, а Элайджа был близок к тому, чтобы уронить чашку.
-You die - I die.
***
Появился Клаус, вечно портящий все на свете. Жизнь пошла не так, как, как этого хотелось. Настал тот день, который сулил смерть многим. Стефан носился по комнате и, когда останавливался, задавал один единственный вопрос. Деймон сначала активно кивал, затем уже начал злиться. Конечно, Элайджа не предаст. Они столько раз обговаривали эту тактику. Оказалось, что предать любимого ради брата можно.
Предать брата тоже, это доказал Клаус, прорезав сердце Древнего.
***
Деймон изменился. Он стал яростным, "отключил" чувства и убивал каждого третьего, ставя под угрозу своих близких. Он устраивал вечеринки с алкоголем и кровью, создавал новых вампиров.
Прошло уже полгода, Стефан, украв гробы с семьей Клауса. Они с Деймоном открывают гробы. Перед глазами все расплывается, ноги подкашиваются. Облокотясь руками на стенку гроба, Сальваторе пытается поднять глаза. Одним из заколотых был Элайджа. На нем был тот же костюм, та же обувь и он оставался потрясающим с потрескавшейся кожей. Деймону стало стыдно и обидно одновременно. Он не знал, что Элайджа был обманут, что все это время он не игнорировал любимого. По щеке покатились слезы. Чувства вернулись. Он прильнул к губам Своего Мужчины и поцеловал их. Покрывая тело возлюбленного поцелуями, Деймон не раз хотел вытащить клинок. Однако, сейчас было еще рано. Он не был готов посмотреть в глаза, услышать голос и вернуть любовь сию минуту.
***
Встреча с Элайджа должна была состояться в полдень. Поднявшись в восемь, Деймон отправился в ванну. Контрастный душ вызывает волну, проходящую через каждую часть тела. А что, если разлюбил. А что, если не захочет. Вода катится по шее, через сгиб локтя в ладони и, огибая коленку, достигает дна. Так, любовь переплетается с отчаяньем.
Элайджа нервничает. Идет в первый магазин города и два часа торчит в примерочной, выбрасывая не подходившие ему вещи, и мучает ассистента. После - салон красоты. Он нервно стучит пальцами по подлокотникам в такси.
Уже очень скоро.
***
Они идут на встречу. Сначала неуверенно, как школьники. Незаметные улыбки, взгляды, притягивавшие и не отпускавшие очень долго.
Помнит, любит, хочет.
Они бегут друг к другу, спотыкаясь и перелетая о корни пней. Этот самый момент перед поцелуем, когда безумно хочешь, но боишься показаться настойчивым. И все летит, они летят. Поцелуй уносит их в другое измерение, окрыляет. Долгожданный, самый главный и решающий. Солнце слепит глаза, а руки скользят под рубашкой. Пиджак улетает в неизвестном направлении. Секунда. Деймон прижимает Элайджу к дереву. Руки быстро доходят до ширинки, расстегивают ремень. Стоны, переходящие в хрип. «Ты прекрасен» и «Где тебя носило?», «Почему так долго?» и «Я не мог найти себе место». Полуденное солнце освещало двоих, прижимавших друг друга к дереву, вампиров.
-Сегодня, вечер, ужин. Мы устраиваем.. семейный ужин. Я и Клаус, ты и Стефан.
-Договорились.
***
Стук, поворот ручки, дом Майклсонов. Две девушки, видимо, находящиеся под внушением, обслуживают четырех самых сильных и самых страшных существ. Красное вино.. кровь? Искусные блюда. Улыбки. Даже самому обычному человеку видно, что между старшими и младшими братьями противоположных кланов есть химия. Только каждая пара замечала лишь свою. Они играли, соревновались, кто кого заставит первым прикоснуться коленом под столом. Они улыбались и были счастливы. Теперь их друг от друга отделяет лишь один круглый стол и пять минут вверх по лестнице. Family above all. Может, опять предаст? Деймон нервно смотрит на Элайджу, ему стыдно и за поцелуй с Еленой и за те вечеринки, которые помогали забыться. Ан-нет, все идет по плану. Уйти, да. Выйти из комнаты.
Первородные уже отошли от зимней спячки и отправились в зал. Можно уходить, только вот страшно становится. Элайджа видит, понимает. Успокаивает и говорит, что все будет хорошо. Что они теперь навсегда вместе. Always and forever. Деймон верит, целует и уходит вместе с братом.
***
Еще одно утро. Вечерний бал по случаю воссоединения семьи. Залы украшены, снова вокруг сотни бальных платьев, смокингов и слуг. Деймон заходит в помещение громко, пафосно. Именно так, как он делал это до появления Элайджи в своей жизни. Элайджа говорит с одной дамой, улыбается ей. Ревность. Пройдя через толпу, Деймон кладет руку на плечо любимому. Здоровается со старым «другом». Танцы, как же хочется взять за руку не Елену, а Элайджу. Закружиться среди прочих пар, показать, что любовь не бывает ужасной. Ночная прогулка подальше от дома: Элайджа рассказывает о своих любимых книгах, о том, чего он хочет в будущем. Они говорят о том, куда поедут и где проведут следующее лето. Они.
Но надо возвращаться, Эстер должна произнести главный тост вечера. Розовое вино, ухмылки. Еще одна ночь.
***
-Деймон, я должна тебе сказать. Эстер собирается убить всех своих детей. Включая Элайджу.
Рука дрогнула, скулы свело. Как бы не заметила, что теперь Деймона трясет.
-А мне то какое дело?
-Он не заслуживает этого, Деймон!
Хлопнув дверь, Елена ушла из дома Сальваторе.
-И что ты предлагаешь?
-Заколоть Элайджу. Умрет один – умрут все.
Но на словах все просто. На деле – нет. Деймон боится. Боится не за себя, а боится за любимого. В его голове смешаны чувство любви и желание мести Клаусу, Ребекке, Колу. И время до полуночи. Почему его так мало. Где носит этого Древнего?! Нужно найти силы.
Убьет Елену? Пусть. Он не желает ничего слышать об этой девчонке, его волнует лишь то, как он помешает сумасшедшей матери убить своих сыновей и красавицу-дочку.
Если он обратит Бонни, то Елена убьет его. Если Деймон обратит мать Бонни – его убьет Бонни, а если Елена решится убить его, ей поможет Стефан. Решено, обращать нужно мать. Раз-два, темнота. Три-четыре, шорох. Пять-шесть, мы будем есть. Семь-восемь, в стену бросим. Девять-десять, счастье детям.
Получилось, Элайджа и прочие остались живы. Куда исчезли Финн и Эстер, не волнует никого из братьев Сальваторе. Он выжил. Деймон несется к Первородному, хватает за плечи и крепко обнимает. Слезы счастья, обещания в вечной нежности и любви. Как бы это смешно не звучало.
Еще один рассвет.
***
Еще один день. На столе в комнате Деймона лежит письмо. От Элайджи.
«Дорогой Деймон,
Я прошу прощения за то, что появился в твоей жизни. Это все подвергает опасности наших близких. Я слишком люблю тебя и свою семью. Я уезжаю. Не пытайся меня найти или вернуть. Я всегда буду помнить о наших встречах, о вкусе твоих губ и о тебе.
You die – I die, Remember.
На веки вечные, Элайджа»
Еще одно воспоминание в шкатулке.
Еще одно утро без тебя.
Большой размер баннера, можно использовать как фон рабочего стола)